ю комнату! - распорядился Красавчик,
  поправляя "бабочку". - И приведите в чувство наших нежных барышень - Рэда и
  Базза. Мне кажется, что им не терпится поболтать с ним.
   - Знаешь что, кара миа, - заметил Джин, - ты очень дурнеешь, когда на лбу
  у тебя вздуваются эти вены. Это может помешать карьере в Голливуде.
   "Гориллы" Красавчика втолкнули Джина в гостиную, как две капли воды
  похожую на ту, в которой Красавчик играл в карты. Но у Джина не было времени
  рассматривать комнату: один из гангстеров нанес ему сокрушительный удар
  между лопаток, рукоятью пистолета по хребту, другой, тоже пистолетной
  рукоятью, ударил по затылку. Джин ткнулся лицом в пол. На этот раз он не
  притворялся. Он словно нырнул в бездонную черную пропасть, и грохочущая
  багровая тьма окутала его со всех сторон.
   ...Он очнулся, когда кто-то из "горилл" вылил ему на голову пол графина
  воды. Голова гудела, будто чугунная. Тонкий, но крепкий шнур от гардин
  впивался в кисти связанных за спиной рук. Правый бок горел так, что Джин
  подумал, уж не сломаны ли у него ребра.
   Прямо перед глазами он разглядел острые носки щегольских штиблет на
  высоком испанском каблуке. Красавчик хотел казаться выше, чем был на самом
  деле. Джину было больно ворочать глазами.
   Красавчик пнул его в бок. Не обшиты ли сталью носки его полуботинок?
   - Кто ты? Говори! - сказал Красавчик, отирая кружевным платочком с
  монограммой вспотевший смуглый лоб.