с-ройс" мчался на восток, оставив слева шестнадцать небоскребов
  Рокфеллер-центра, а справа громадный вокзал Гранд-Сентрал.
   Куда мчится Красавчик? Куда они его везут? Капелька пота скользнула у
  Джина из-под мышки по ребрам. По спине мурашки побежали, и руки покрылись
  гусиной кожей. По тротуарам, южнее отеля "Уолдорф-Астория", на
  Лексингтон-авеню снуют взад-вперед прохожие, но ньюйоркцы, как известно, не
  смотрят по сторонам, ни на что не обращают внимания. Каждый занят своим
  делом, каждый из восьми миллионов делает свой бизнес в этом громадном
  железобетонном муравейнике. Вон под ярким уличным фонарем недалеко от
  семидесятиэтажного небоскреба Крайслера стоит полисмен, но и он, заложив
  руки за спину, равнодушно глядит мимо. Вон проносится мимо патрульная
  полицейская машина, но и сидящие в ней "фараоны" безразлично скользят
  глазами но синеватым стеклам "роллс-ройса".
   Неужели они не знают, что этот "роллс-ройс" принадлежит Красавчику
  Пирелли! То-то и оно, что отлично знают. Знают и о взрыве в бронированном
  "линкольне", но полицейским и в голову не приходит задержать машину,
  обыскать ее, поинтересоваться, куда это спешит босс мафиози со своей бандой.
  Наверно, многие из этих "фараонов" получают солидную надбавку к жалованью из
  мошны подпольного игорного синдиката, лишь одним из районов которого
  управляют братья Пирелли.
   На каком-то перекрестке едва не столкнулись