трита.
   - Слушай, Базз! - сказал Рэд. - Твоя мамаша опять приставала ко мне - ты
  опять не был на исповеди? Ходил ты или нет?
   - Ноуп! - сказал Базз.
   - Трудно тебе в церковь сходить? А то твоя мамаша думает, что у тебя черт
  те что на совести, боишься богу рассказать. Обещай мне, что завтра сходишь.
   - Йеп! - сказал Базз.
   - И еще, - добавил Рэд, - мамаша твоя жаловалась мне, что ты уже два
  месяца не высылал денег братишке - тому, что учится в колледже. Давай
  все-таки поджарим этого фраера в "форде", а его "де-сото" загоним. Тогда ты
  сможешь послать деньги братишке, поможешь ему человеком стать.
   Базз промолчал.
   Рэд широко зевнул, почесал рыжие лохмы.
   Их обогнал щеголеватый "тандэрбэрд", набитый пьяными юнцами и их
  подружками.
   - Безобразие! - проворчал Рэд. - Стыдно смотреть на это молодое
  поколение. Алкоголь, секс, марихуана с ранних лет. Разве мы такими с тобой
  были, Базз?
   - Ноуп! - сказал Базз.
   Рэд нажал одну из кнопок на щите управления, и невидимый душ окатил
  ветровое стекло, смывая пыль и налипших мошек. Рэд рассмеялся, как ребенок,
  довольный новой игрушкой.
   - Иисусе! Я пропустил последние известия по радио. Кто же выиграл сегодня
  в Бруклине: чикагские "Медведи" или нью-йоркские "Гиганты"?
   Этого болельщика гораздо больше интересовал результат футбольного матча,
  чем предстоящее убийство.
   Рэд включил, нажав клавишу, радиоприемник, нашел "дискового жокея", без
  устали