я достиг всего, когда заработал на Восточном фронте
  два "Айзенкройца" - первой и второй степени. Меня представили к Рыцарскому
  кресту. И все полетело к черту из-за спятившего с ума Гитлера и того, что
  русских оказалось вдвое больше нас. Теперь-то, конечно, мне на все это
  наплевать!.. Жениться бы на миллионерше!
   Но Джин знал: в его друге жило неутоленное честолюбие, жила нестареющая
  жажда борьбы и просто драки, флирта с опасностью, игры в кости со смертью.
  Риск был солью его жизни. Джину ни разу не удавалось обогнать мощный
  "даймлер-бенц" Лота. Он и после десятка "хайболлов" вел свой ДБ стальной
  рукой.
   В отличие от "клубменов" викторианской эпохи Лот и мифический Бонд, эти
  "клубмены" эпохи Георга V и Елизаветы II, оставили все свои предрассудки и
  иллюзии на обломках довоенной Европы, расстались с их последними остатками в
  горниле "холодной войны".
   Лот был откровенным циником и эгоцентриком, презиравшим ханжество и
  безнадежно устарелые разговоры о "честной игре". По его убеждению,
  человечество еще в тридцать девятом, если не раньше, затеяло грандиозный
  "кетч", в котором дозволены любые приемы. Он не верил в демагогию
  политиканов, народ называл "коммон херд" - "стадом простолюдинов". Джин
  искренне считал, что Лот заслужил право на цинизм.
   В Англии у Лота и Джина было много девушек. Потом Джин чуть не женился на
  Китти. Эту лондонскую девушку, похожую на цветочницу Элайзу Дулиттл,