оев Джека
  Поуэлла, Джонни Килроя, шкипера "Ундины" С. А. Лонга, девушек.
   - Значит, вы тоже там были?
   - Да.
   - Жаль, что не познакомились...
   - Жаль.
   - Мне сейчас направо, - сказал Джин.
   - А я прямо, - увядшим голосом сказала дама. Он улыбнулся ей, и она опять
  с какой-то торопливой готовностью ответила на улыбку.
   "У нее тоже не все в порядке", - подумал Джин.
   - Вот сейчас разъедемся, и точка, - сказал он. - Навсегда, не так ли?
   - Может быть, поставим многоточие, - быстро сказала она, протянула ему
  кусочек белого картона и, отвернувшись, взялась за рычаг скоростей. На ее
  красивой голой руке вдруг обозначился бицепс.
   Джин сунул карточку в бумажник.
   "...Чудовище я, что ли? Почему я не чувствую горя? Я не знаю, что такое
  горе.
   Ты понимаешь, что твоего отца больше нет на этом свете? Что никогда уже
  больше он не будет докучать тебе разговорами об этой своей России? Что
  никогда, никогда...
   Пустоту я чувствую внутри, вот что. Должно быть, все-таки он занимал
  какое-то пространство в моей душе, мой милый старый папа.
   Ты помнишь, в детстве вы были близки, он был еще сильным, вы вместе
  плавали, ты тогда еще не подтрунивал над ним...
   Я помню его Россию. Он говорил мне бесконечно о своей России, он
  навязывал мне свою Россию, как рыбий жир, и вот получил подарочек. "Из
  России с любовью!"
   Полтавщина, липы, ты помнишь? Снимков не сохранилось, лишь два-три
  дагерротипа, он