звонок, была обита пластиком, грубо
  имитирующим кожу. На ней красовалась медная табличка с надписью: "Anatole
  Krause, B. A9.".
   - Ух ты, БИ-ЭЙ! - присвистнул Джин и недобро улыбнулся.
   За дверью послышались легкие женские шаги. Рука Джина потянулась к
  кобуре, но он заставил ее остаться в кармане брюк.
   - Сэр? - сказала девушка, открывая дверь. Джин смотрел на нее. Большие
  серые глаза, доверчиво открытые всему самому светлому, самому прекрасному,
  самому романтическому в мире, о дитя Третьей авеню, мечтающее о сказочном
  принце на белом коне, прямо Натали Вуд - ну, цыпочка, подсадная уточка, твой
  принц пришел!
   - Сэр? - повторила девушка. Глаза округлились, стали недоумевающими.
   - Это квартира мистера Краузе? - спросил Джин и усмехнулся. - Бакалавра
  искусств?
   Девушка залилась краской мучительного стыда, потом вызывающе вздернула
  голову.
   - Да, это мой отец.
   - Мое имя Джин Грин, - четко сказал Джин.
   Рука снова пожелала залезть под мышку.
   - Зайдите, пожалуйста, - девушка отступила в глубь квартиры. - Отца нет
  дома, - сказала она, когда Джин вошел. - Он редко бывает дома. Ведь он... -
  она запнулась, но потом снова вызывающе посмотрела на молодого денди, - ведь
  он коммивояжер.
   - Ах вот как, он еще и коммивояжер, - протянул Джин, оглядывая прихожую,
  какие-то дурацкие облезлые оленьи рога, на которых висела потертая велюровая
  шляпа с узкими полями.
   - Да, он коммивояжер, - растерянно проговорила