сыграть здесь в покер на стоящие ставки, -
  сымпровизировал он, блеснув белозубой улыбкой, совсем такой, как на
  знаменитой бродвейской рекламе сигарет "Кэмел", на которой улыбающийся
  красавец пускает огромные кольца дыма.
   - Кто сказал? - спросил бдительный страж Анджело Пирелли.
   - Да один парень у нас в Фили, - небрежно бросил Джин, подражая
  невнятному, слэнговому говору киногангстеров.
   Страж окинул Джина придирчивым взглядом: явно англизированный
  филадельфийский "саккер" - простак, маменькин сынок, ищущий острых ощущений
  в притонах Манхэттена. У такого денег куры не клюют. Что за беда, если
  Красавчик выпотрошит этого пижона!
   - Как зовут того парня из Фили?
   - Пайнеппл Ди-Пиза, он часто играл с Пирелли, - на ходу сочинил Джин,
  наобум приставив кличку "Пайнэппл", что на жаргоне гангстеров означает
  "граната", к известной сицилийской фамилии.
   - Ди-Пиза? - переспросил цербер Анджело Пирелли. - Слыхал, как же!..
  О'кей, парень! Только без шалостей, тут респектабельный частный клуб.
   Джин не спеша спустился по ступенькам неширокой лестницы в старомодный
  небольшой холл с раздевалкой, в которой висело не меньше двадцати мужских
  шляп. Повесив свою шляпу, он направился в полуподвальный бар.
   - Сядь и сиди, пока не позовут! - вдогонку сказал Джину привратник.
   В нос ударил запах пива, алкоголя и дешевых духов. В мягко освещенном
  красноватым светом зале - около двадцати