он и негр. Ему,
  говорят, всего двадцать лет, и он поет сейчас почти рядом с нами - в
  "Пепермент-лаундж". Вот бы послушать, да туда фиг пролезешь!
   Джин дотягивал свое двойное виски. В баре вспыхнуло вдруг два или три
  юпитера. Бармен выключил телевизор. Гарри Купер, онемев, ушел в темный
  экран, исчез. Из задней комнаты выбежала пухлая молодящаяся блондинка в
  громадных солнечных очках с оправой в форме крыльев экзотической бабочки, не
  менее экзотическом "гавайском" пляжном костюме и немыслимо широкой шляпе.
   - Леди и джентльмены! - объявил хлыщеватый конферансье. - Бимба Брод из
  Голливуда. Самый большой бюст от -Нью-Йорка до Лос-Анджелеса! Сорок три
  дюйма! Талия - двадцать два дюйма!...
   Стриптиз в такой ранний час? Впрочем, когда же еще смотреть стриптиз этим
  "гориллам"? Ведь все они, наверное, работают в "кладбищенскую13" смену.
   Семейство человекообразных сразу же оживилось. Черные маслины глаз
  следовали неотступно за "стрипершей". Залоснились потом смуглые
  невыбриваемые лица Джин и тот, вращаясь, описал полкруга на табурете с новым
  стаканом в руке
   - Тебе нравится эта корова? - ревнивым шепотом спросила Молли, дохнув на
  клиента запахом сен-сена.
   - Видали мы "помидорчиков" и поаппетитнее, - ответил Джин, вспоминая
  стриптизы лондонского Сохо, парижского Пляс-Пигаля, Копакабаны, и
  Лангегассэ, и других столиц ночного мира.
   "Стриперша" явно уповала не столько на свои