- Джентльмены! - сказал он укоризненно. - Стыдитесь! Что я вижу! Разве вы
  не знаете, что закон Сэлливана запрещает носить без разрешения огнестрельное
  оружие в штате Нью-Йорк! Будьте благоразумны! Последуйте моему примеру, -
  тут он бросил пистолет на площадку, - сложим оружие и выкурим трубку мира...
   Но речь Джина была гласом вопиющего в пустыне.
   На него навалились, скрутили руки.
   - Обсудим наши разногласия, - добавил Джин, - в Совете Безопасности
  ООН...
   Красавчик причесал свои великолепные волосы, спрятал расческу, поправил
  шелковый белый платочек с монограммой в нагрудном кармане идеально сшитого
  пиджака, который он уже успел надеть, улыбаясь нехорошей улыбкой и ласково
  потирая крепко сжатый кулак, не спеша подошел к пленнику.
   - Я же знаю, джентльмены, - сказал Джин, - вы все, жертвы социальной
  несправедливости нашего великого общества, в душе милые и добрые люди!..
   Отведя кулак на уровень плеча, Красавчик тщательно прицелился, избрав
  мишенью иронически улыбавшиеся губы этого чудака из Фили. Бац - и кулак
  пролетел мимо. Джин очень гордился своими белыми зубами и не собирался
  расставаться с ними. Но поскольку державшие его мафиози почти лишили его
  свободы маневра и он мог оперировать лишь шейными мускулами, один из
  перстней Красавчика, которые вполне заменяли ему кастет, вспорол Джину щеку
  чуть не до уха.
   - Браво! Брависсимо! - усмехнулся Джин.
   - Тащите-ка этого хлюста в мою