ознакомилась в реабилитационной клинике, попытался урезонить Троя-младшего и Рекса, за что мгновенно схлопотал от первого весьма нелестную аттестацию: Трой-младший напомнил ему, что он "жирный хиппи с мозгами, съеденными ЛСД". Это оскорбило Либбигайл, и она обозвала Бифф шлюхой. Лилиан Убежала к себе в спальню и заперлась там. Внуки со своей свитой спустились на нижний этаж, где кто-то заранее набил Холодильник пивом.
   Мэри-Роуз, которую едва ли можно было назвать самой благоразумной и наименее взрывной из четырех детей Лилиан, убедила братьев и Либбигайл прекратить вопли и, словно боксеров в перерыве между раундами, развела их по Разным углам. Каждый кучковался со своей компанией: кто-то в кабинете, кто-то в гостиной. Воцарилось хрупкое перемирие.
   Не пришедшие к общему соглашению адвокаты теперь работали отдельными командами, и каждая претендовала на то что наилучшим образом представит интересы своего клиента.
   Они часами совещались, высчитывая, как бы урвать кусок пирога побольше. Четыре маленькие адвокатские армии - а если считать поверенных Джины и Рэмбла, то шесть, - работали в лихорадочном режиме. И чем больше времени наследники Филана проводили со своими адвокатами, тем меньше они доверяли друг другу.
   Спустя час после наступления затишья появилась Лилиан. Ничего не сказав, она проследовала на кухню и стала заканчивать приготовление ужина. В фуршете был свой смысл.
   Можно было есть, передвигаясь по дому, собираться группами, наполнять тарелки и возвращаться в свои безопасные уголки.
   Таким образом первому семейству Филана все же удалось провести рождественский вечер относительно мирно.
   Трой-младший в одиночестве ел ветчину со сладким картофелем в баре патио. Бифф ужинала с Лилиан на кухне. Рекс со своей женой-стриптизершей Эмбер наслаждались индейкой в спальне, наблюдая по телевизору за футбольным