олики, наркоманы стыда не ведают.
   Они так часто бесчестят себя, что вырабатывают своего рода иммунитет против смущения.
   Уэлли, балансируя, поднялся на мостик, в обеих руках держа по чашке кофе. Одну вручил Нейту, другую - Жеви, после чего уселся на узенькой скамеечке возле капитана.
   Солнце начинало садиться за дальние горы на боливийском берегу. Воздух стал прохладнее и легче. Жеви нащупал майку, лежавшую на скамейке, и надел ее. Нейт опасался шторма, но река была неширокой - в случае чего они смогут пришвартовать проклятое суденышко и привязать его к дереву.
   На берегу показался маленький домик, первое человеческое жилье, которое Нейт увидел после Корумбы. Там виднелись признаки жизни: лошадь, корова, каноэ, вытащенное на берег. Мужчина в соломенной шляпе, истинный пантанейро, выйдя на крыльцо, помахал им рукой.
   Когда они проплыли мимо дома, Уэлли обратил внимание на густую массу чего-то зеленого, врезающегося с берега в воду.
   - Жакарес, - сказал он.
   Жеви равнодушно взглянул в указанном направлении.
   Он повидал на своем веку миллионы аллигаторов. О'Рейли пока видел лишь одного, с высоты лошадиной спины, и теперь, наблюдая за отвратительными рептилиями, зорко следящими за ними из прибрежного ила, подумал, что любоваться ими лучше все-таки издали.
   Какое-то чувство, однако, подсказывало Нейту: до окончания путешествия придется сталкиваться с этими мерзкими тварями гораздо чаще, чем ему бы хотелось. При поисках Рейчел Лейн придется пользоваться лодкой, привязанной к корме "Санта-Лауры". Они с Жеви, плавая в ней по мелким притокам, пробираясь сквозь темные, заросшие водорослями заводи, непременно наткнутся на лежбища жакарес и прочих плотоядных гадов, с нетерпением ждущих людей, чтобы съесть их на обед.
   Очень осторожно, держась за перила, Нейт предпринял попытку спуститься по ступенькам.