руди рубашке; другой, холеный, - в строгом костюме в узкую полоску. Тайра спала с одним из таких жиголо, адвокатом, занявшим место на дальнем конце стола.
   Так был заполнен еще один просвет. Другой конец зала тихо гудел, полнясь сплетнями и предположениями.
   - Неудивительно, что старик сиганул с балкона, - сказал один репортер другому, разглядывая родню Филана.
   Внукам Троя-старшего пришлось сидеть среди публики.
   Они переговаривались со своими "группами поддержки" и нервно хихикали в предвкушении того, как богатство изменит их жизнь.
   Либбигайл Джетер явилась в сопровождении мужа, Спайка, и они проследовали через центральный проход, чувствуя себя не очень уютно, как и остальные, хотя свои места в зале увидели сразу. С ними приехал Уолли Брайт, адвокат, найденный по адресной книге. На Уолли был плащ в крапинку, волочившийся по полу, старые разношенные остроносые туфли и синтетический галстук, приобретенный лет двадцать назад, никак не меньше. Если бы зрителям предложили голосованием выбрать самого плохо одетого адвоката, они единогласно отдали бы пальму первенства ему. В руках у Брайта была потрепанная папка, в которой он, без сомнения, таскал бесчисленные бумаги, касавшиеся разводов и прочих незначительных дел. Почему-то Уолли никогда не покупал себе портфеля. В свое время он десятым закончил вечернюю школу.
   Эта группа проследовала к самой просторной из оставшихся пустот, и как только они уселись, Брайт начал размашисто-неуклюже снимать плащ. Его рваный подол коснулся шеи одного из безымянных помощников Хэрка, серьезного молодого человека, который уже был неприятно удивлен запахом, исходившим от Брайта.
   - Я бы вас попросил! - резко сказал он, пытаясь тыльной стороной ладони отстранить от себя Брайта, но промахнулся.
   Его возглас прозвучал слишком громко в напряженной до предела тишине зала. Сидящие