аемым. Никого из Филанов на встрече не было, только команды их юристов.
   Хэрк Геттис призвал собрание к тишине и, проявив мудрость, начал с забавной шутки. Как и в зале суда, где люди находятся в напряжении и не ожидают веселья, неожиданная шутка вызвала громкий здоровый смех. Затем Геттис предложил, чтобы представитель каждого наследника Филана высказал свои соображения. За собой он оставил последнее слово.
   Кто-то задал вопрос:
   - Кого считать наследниками?
   - Шестерых детей Филана, - ответил Хэрк.
   - А как насчет трех жен?
   - Они наследницами не являются. Они - бывшие жены.
   Такой ответ привел адвокатов жен Троя в раздражение, и после бурного спора они пригрозили покинуть собрание. Тогда кто-то предложил дать слово и им. Все с этим согласились.
   Грит, склочный адвокат, нанятый Мэри-Роуз Филан-Джекмен и ее мужем, призвал к объявлению войны.
   - У нас нет другого выхода, кроме как опротестовать завещание, - сказал он. - Поскольку доказать, что кто-то оказывал давление на завещателя, не удастся, придется доказывать, что у старого мерзавца было помрачение рассудка. Черт побери, ведь в конце концов сиганул же он с балкона! И отдал одно из крупнейших в мире состояний никому не известной женщине. По мне - так это чистое безумие. Мы найдем психиатров, которые это подтвердят.
   - А как же те трое, которые обследовали его перед прыжком? - язвительно спросил кто-то.
   - Это было величайшей глупостью, - огрызнулся Грит. - Чистая подстава, и вы, коллеги, попались на удочку.
   Хэрк и другие, те, кто в свое время согласился на психиатрическое освидетельствование Троя, рассердились.
   - Задним умом все крепки, - осадил Грита Йенси.
   Группу юристов Джины и Коуди Стронгов возглавляла дама по фамилии Лэнгхорн - высокая, толстая, в костюме от Армани. Когда-то она была профессором юриспруденции