ете Парагвая.
   - А вы ездите туда раз в год?
   - Да, но в сухой сезон, в августе. Тогда прохладнее, и москитов не так много.
   - Одна ездите?
   - Нет, беру с собой Лако, моего индейского друга, он довозит меня до Парагвая. Когда вода на реках спадает, путь занимает около шести часов. Там я жду какой-нибудь проходящий мимо корабль, потом пересаживаюсь на рейс до Корумбы. Остаюсь в городе на несколько дней, потом ловлю попутное судно и плыву обратно.
   Нейт вспомнил, что на Парагвае они встретили очень мало судов.
   - Любое судно?
   - Обычно такое, которое перевозит скот. Их капитаны охотно берут пассажиров.
   "Она плавает на каноэ, потому что ее моторная лодка сломалась. Ездит зайцем на пароходах для перевозки скота, чтобы попасть в Корумбу - единственную точку ее соприкосновения с цивилизацией. Насколько изменят ее деньга?" - спрашивал себя Нейт. И ответа на этот вопрос не находил.
   Он сообщит ей обо всем завтра, с утра, когда отдохнет, поест и у них будет много времени для обсуждения дел. На краю деревни появились мужчины, которые направлялись к ним.
   - А вот и они, - сказала Рейчел. - Мы ужинаем до наступления темноты, а потом ложимся спать.
   - Догадываюсь, что в темноте здесь нечего делать.
   - Ничего такого, о чем мы могли бы поговорить, - быстро произнесла она, и это его позабавило.
   Жеви появился в сопровождении индейцев. Один из них вручил Рейчел небольшую квадратную корзинку. Она передала ее Нейту, а тот достал из нее небольшой каравай хлеба из муки грубого помола.
   - Это маниока, - объяснила Рейчел. - Наша основная пища.
   И видимо, единственная, во всяком случае, на сегодняшний день. Нейт приканчивал второй каравай, когда к ним присоединились индейцы из первой деревни. Они принесли из лодки палатку, противомоскитную сетку, одеяла и воду в бутылках.
   - Мы ночуем