зам своим, какой-то миг наблюдают за этим невероятным событием, прежде чем броситься за стариком.
   Отснятый материал производил весьма драматическое впечатление.
   В течение следующих пяти с половиной минут камера фиксировала лишь пустую комнату и звук голосов. Затем бедный Снид плюхается на то место, где только что сидел Трой. Он явно потрясен, едва не плачет, но, взяв себя в руки, сообщает в камеру о том, чему стал свидетелем. То же самое проделывают Джош и Тип Дурбан.
   Тридцать девять минут видеозаписи.
   - Как они собираются это опровергнуть? - спросил Уиклифф, когда просмотр закончился. Вопрос повис без ответа. Двое наследников - Рекс и Либбигайл - уже подали заявления об опротестовании завещания.
   Остальные скоро последуют их примеру. Джош разговаривал с большинством из их поверенных - все работали над составлением заявлений в суд.
   - Каждая паршивая акула в этой стране желает урвать кусочек состояния Троя, - сказал Джош. - Мнений будет не счесть.
   - Вас беспокоит самоубийство?
   - Конечно, беспокоит. Но Филан так тщательно спланировал все, включая и собственную смерть. Он точно знал, где и как хочет умереть.
   - А как насчет другого завещания? Того, толстого, которое он подписал сначала?
   - Он его не подписал.
   - Но я сам видел это на пленке.
   - Нет. Он нацарапал там "Микки-Маус".
   Уиклифф в это время что-то записывал в своем рабочем блокноте, и его рука замерла.
   - Микки-Маус? - повторил он.
   - Вот как обстоит дело, судья. С восемьдесят второго по девяносто шестой год я подготовил для мистера Филана одиннадцать завещаний. Одни были длинными, другие короткими, и он столько раз распределял свое наследство, что вы даже представить себе не можете. Закон гласит, что каждое новое завещание отменяет предыдущее, каковое должно быть уничтожено. Я приносил к нему в кабинет