новое завещание, и он часа два корпел над ним, вылавливая блох, после чего подписывал. Я держал его завещания у себя в конторе и всегда наряду с новым приносил предыдущее.
   Когда мистер Филан подписывал последнее, мы с ним скармливали предпоследнее резательной машинке - она всегда стояла рядом с его столом. Ему чрезвычайно нравилась эта процедура. В течение нескольких месяцев он был абсолютно доволен, потом кто-нибудь из детей доводил его до бешенства, и он заводил разговор об изменении завещания. Если его наследникам удастся доказать, что он был не в себе, когда составлял последнее завещание, то не останется никакого, поскольку все предыдущие уничтожены.
   - И это будет означать, что он умер, не оставив завещания, - добавил Уиклифф.
   - Да, и, как вам прекрасно известно, по виргинским законам его наследство будет разделено между его детьми.
   - Семью детьми. Одиннадцать миллиардов.
   - Одиннадцать миллиардов - заманчивая сумма. Разве вы не станете опротестовывать завещание?
   Большой шумный процесс - именно то, чего хотел Уиклифф. И он знал, что адвокаты, включая Стэффорда, на этой войне разбогатеют еще больше.
   Война предполагает наличие двух сторон, а пока имелась только одна. Должен появиться человек, который будет защищать последнюю волю мистера Филана.
   - О Рейчел Лейн что-нибудь стало известно? - спросил судья.
   - Пока нет, но мы ее ищем. Полагаем, она миссионерка где-то в Южной Америке. Но мы ее еще не нашли. У нас там работают люди. - Джош вдруг сообразил, что употребил слово "люди" весьма неосмотрительно.
   Уиклифф смотрел в потолок, погруженный в свои мысли.
   - Почему он оставил одиннадцать миллиардов незаконной дочери-миссионерке?
   - На этот вопрос я не могу ответить, судья. Он столько раз удивлял меня, что я устал от его выходок.
   - Все это немного смахивает на безумие,