Уэлли? Не знаю.
   - Вы больше ни с кем не разговаривали? Может, кто-нибудь другой видел его?
   С тех пор как Уэлли пропал во время шторма, он разговаривал только с теми, кто проплывал по реке. Хозяин был настроен мрачно и сделал предположение, что Уэлли мертв.
   Нейт же был все еще жив. Теперь жар у него существенно уменьшился. Проснувшись, он ощупал себя и убедился в этом. Хотелось пить. Пальцами он разлепил себе веки и увидел вокруг лишь воду, кустарник на берегу и крестьянский дом вдали.
   - Жеви, - позвал он слабым хриплым голосом, сел и несколько минут пытался сфокусировать зрение. Это ему никак не удавалось. Жеви не отвечал. Болело все - мышцы, суставы, кровь стучала в висках. Шею и грудь покрыла зудящая сыпь, которую Нейт стал остервенело скрести, пока не расцарапал кожу. От запаха, исходившего от собственного тела, его тошнило.
   Фермер с женой провожали Жеви на берег. У них не оказалось ни капли горючего, и это вызвало у гостя раздражение.
   - Как вы, Нейт? - спросил он, забираясь в лодку.
   - Умираю, - слабо выдохнул тот.
   Жеви ощупал его лоб, потом осторожно потрогал сыпь на груди.
   - Жар у вас прошел.
   - Где мы?
   - На Кабиксе. Но Уэлли здесь нет. Наш корабль затонул во время шторма.
   - Везение продолжается, - заметил Нейт и поморщился от боли, которая стрельнула в голову. - А где Уэлли?
   - Не знаю. Продержитесь до Корумбы?
   - Предпочитаю умереть.
   - Ложитесь, Нейт.
   Они отплыли от берега, на котором безответно махали им вслед фермер с женой.
   Нейт решил немного посидеть. Ветер приятно овевал лицо. Но очень скоро ему снова стало холодно. По груди побежали мурашки, и он осторожно залез обратно под брезент, заставил себя помолиться за Уэлли, однако через несколько секунд забылся. Он никак не мог поверить, что подхватил малярию.
   Хэрк продумал обед во