учали науке выживания в сложных условиях дикой природы, языкам малых народов и навыкам оказания медицинской помощи.
   С огромным интересом Джош прочел рассказ миссионера, проведшего семь лет в джунглях. Этот человек жил под односкатным навесом и старался выучить достаточно языков примитивных племен, чтобы иметь возможность общаться с ними. Поначалу, однако, никакого контакта с индейцами наладить не удавалось. Он был для них всего лишь белым человеком из Миссури, эдаким туристом, забредшим в их деревню и знавшим на их языке только "здрасьте" да "спасибо". Если ему нужен был стол, он сам его мастерил. Был голоден - шел на охоту. Пять лет прошло, прежде чем индейцы стали ему доверять. Ему было хорошо за шестьдесят, когда он впервые обратился к ним со словом Божьим. Этого человека научили быть терпеливым, постепенно налаживать отношения, изучать язык и культуру индейцев и только потом не спеша - ни в коем случае не спеша - внедрять в них библейские истины.
   С внешним миром у этого племени почти не было связи.
   За последнюю тысячу лет их жизнь мало изменилась.
   Каким же должен быть человек, сколь глубока должна быть его вера и преданность церкви, чтобы он мог отказаться от благ цивилизации и погрузиться в другую историческую эпоху? Этот миссионер писал, что индейцы поверили ему только тогда, когда убедились, что он не собирается покидать их. Он решил остаться с ними навсегда, любил их и хотел стать одним из них.
   Значит, Рейчел тоже жила в хижине или под навесом, спала на сооруженной собственными руками постели, готовила еду на костре, читала детям Библию, проповедовала Евангелие взрослым и ничего не знала о событиях, тревогах и проблемах современного мира, во всяком случае, они ее нисколько не волновали. Она наверняка была довольна своей жизнью. Вера поддерживала ее.
   Вторгаться в такую жизнь казалось жестокостью.