ерь они наплывали со всех сторон.
   Дождь молотил по обшивке. Ветер завывал. Тучи, клубясь, неслись мимо. Ураган поглотил их, самолетик швыряло вверх и вниз, из стороны в сторону. На две долгие минуты Милтон вообще потерял управление из-за вибрации.
   Сейчас он был похож не на летчика, пилотирующего самолет, а на ковбоя, безуспешно пытающегося обуздать дикую лошадь.
   Нейт смотрел в окно, но ничего не видел: ни воды, ни болот, ни маленьких симпатичных фазенд с длинными посадочными полосами. Вжавшись в кресло, он стиснул зубы и с огромным трудом сдерживал рвоту.
   Воздушная яма - самолет менее чем за две секунды рухнул вниз на сотню футов, и у всех троих мужчин вырвался крик. Нейт очень громко воскликнул: "А, черт!" - двое других выругались по-португальски. Но их голоса утонули в ставших почти осязаемыми волнах страха.
   Потом наступил очень короткий миг затишья. Милтон рванул штурвал, и самолет резко пошел носом вниз. Нейт, сидевший у него за спиной, обхватил себя руками и в первый - Бог даст и в последний - раз в жизни почувствовал себя камикадзе. Сердце неистово колотилось, желудок застрял где-то в горле. Закрыв глаза, он подумал о Серхио, о своем гуру, который в Уолнат-Хилле учил его медитировать по системе йогов. Он пытался медитировать, пытался молиться, но в падающем самолете это оказалось невозможным. Несколько секунд отделяли их от смерти.
   Раскат грома, раздавшийся прямо над "сессной", парализовал их, словно неожиданный выстрел в темной комнате. Дрожь пронзила их насквозь. У Нейта чуть не лопнули барабанные перепонки.
   На высоте пятисот футов над землей Милтону удалось выровнять самолет и прекратить падение.
   - Ищите фазенду! - прокричал Жеви, и Нейт с отвращением стал смотреть в иллюминатор. Земля внизу была затянута пеленой дождя. Деревья качались, по маленьким озерцам бежали белые барашки. Жеви