роносился над ними. Милтон снизился до двухсот футов. Отсюда в разрывах облаков можно было видеть землю. Резкий порыв ветра ударил в борт и чуть не перевернул "сессну". Нейт еще острее осознал, насколько они беспомощны. И тут он заметил внизу что-то белое.
   - Корова! Корова! - завопил он, указывая вниз.
   Жеви закричал Милтону в ухо то же самое по-португальски.
   Тот, ничего не видя из-за дождя, сбросил высоту до восьмидесяти футов и чуть не чиркнул по красной крыше дома.
   Жеви снова заорал - он увидел какой-то предмет справа от самолета. Посадочная полоса представляла собой грунтовую дорогу, садиться на которую было опасно даже в хорошую погоду. Но сейчас это не имело значения. Выбора не было.
   Если самолет рухнет, по крайней мере рядом окажутся люди.
   Они заметили дорогу слишком поздно, чтобы приземлиться по ветру, поэтому Милтон, с трудом развернув самолет, решил приземляться против ветра. Поток воздуха, ударив в "сессну" спереди, стал сносить ее в сторону от посадочной полосы.
   Здесь, у самой земли, пелена дождя была такой плотной, что видимость оказалась почти нулевой. Нейт, согнувшись, старался разглядеть проклятую полосу, но не видел ничего, кроме воды, застилавшей стекла.
   На высоте пятидесяти футов "сессну" стало раскачивать, словно качели, Милтон из последних сил старался вернуть ее на курс.
   - Вака! Вака! - закричал Жеви. Нейт понял, что "вака" - это корова. Он тоже ее видел. Первая корова пронеслась мимо.
   Далее все замелькало, словно кадры безумного фильма: мальчик с хворостиной, бегущий по густой траве, промокший до нитки и испуганный. Корова, шарахающаяся от самолета. Жеви, обхвативший себя руками, с диким взглядом и открытым от ужаса ртом.
   Они плюхнулись в траву, но продолжали двигаться по инерции вперед. Это было приземление, а не падение, и на долю секунды в мозгу Нейта