уж вас никак не касается, а?
   Нет, не касается. Меня стукнули по рукам, но в лучших юридических традициях я пытаюсь выйти с честью из щекотливого положения.
   - Но ведь это может оказаться важным, понимаете? В связи с налогами.
   - Но я не прошу вас платить мои налоги. Для этого у меня есть бухгалтер, я просто попросила вас переписать мое завещание, и, честное слово, это, видно, вам не по силам.
   Боско подходит к другому концу стола и ухмыляется. У него почти нет зубов. Мисс Берди вежливо просит его пойти поиграть несколько минут в индийское лото. Она удивительно добра и мягка с этими людьми.
   - Я подготовлю ваше завещание в любом варианте, мисс Берди, - отвечаю я строго, - но вы сами должны на что-то решиться.
   Она выпрямляется, драматически вздыхает, щелкая зубными протезами.
   - Дайте-ка все обдумать.
   - Прекрасно. Но, пожалуйста, помните: в вашем теперешнем завещании есть много такого, что вам не нравится. И если с вами что-нибудь случится, тогда...
   - Знаю, знаю, - перебивает она меня и никак не может найти положения рукам. - Не читайте мне лекций. За последние двадцать лет я составила двадцать завещаний. И знаю о них все.
   Боско идет на кухню и начинает плакать, а она спешит его утешить. Букер заканчивает консультацию из милости. Его последний клиент - тот старик, с которым он потратил столько времени в прошлый наш приезд. Очевидно, старикан не слишком обрадован теми заключениями, к которым пришел Букер, пытаясь разобраться, что тот натворил, и я слышу, как Букер говорит, уже готовясь уйти:
   - Послушайте, но ведь я вас консультировал бесплатно. Что вам еще нужно?
   Мы свидетельствуем свое почтение мисс Берди и быстро уходим. Проблемы пожилых для нас уже в прошлом. Через несколько дней занятия в колледже окончатся.
   Три года ненависти к нему, и вдруг мы ощущаем себя на свободе. Я слышал, как один адвокат говорил кому-то, что потребуется