двадцать миллионов.
   Но внезапно я осознаю и проблемы, связанные с этим завещанием. Первая и главная: документ не такой многостраничный, как должно быть. Мисс Берди богата, а богатые люди не пишут незамысловатых, простеньких завещаний. У них бывают толстые и сложные завещательные документы, со всевозможными ухищрениями, которые вносят в них дорогостоящие юристы из больших фирм, с задействованными трастами и доверенными лицами, с упоминаниями о передаче наследственных прав от поколения к поколению.
   - Кто готовил ваше завещание? - спрашиваю я. На конверте не было никакого указания на то, кто его составил.
   - Мой прежний юрист. Он умер.
   Это хорошо, что он умер, поскольку завещание он составил непрофессионально и недобросовестно.
   Итак, эта привлекательная леди с серо-желтыми зубами и довольно мелодичным голосом стоит двадцать миллионов долларов. И наверное, у нее все еще нет адвоката. Я смотрю на нее, потом опять на завещание. Она одевается небогато, не носит бриллиантов и золотых украшений, не тратит ни времени, ни денег на уход за волосами. На ней платье из хлопковой ткани, не требующее после стирки глаженья, ее темно-красный блейзер поношен и, вполне возможно, куплен на дешевой распродаже в магазине Сирса. Я уже встречал на своем веку богатых старых дам, и их обычно очень просто распознать по одежде.
   Завещание составлено почти два года назад.
   - А когда скончался ваш юрист? - спрашиваю я сладким голосом. Наши головы и носы по-прежнему разделяет всего несколько дюймов.
   - В прошлом году. От рака.
   - И теперь у вас нет своего юриста?
   - Я бы сейчас не разговаривала с вами, Руди, если бы он у меня был, не так ли? Но в моем завещании нет никаких сложностей, так что, наверное, и вы сможете дать мне необходимый совет.
   Странная вещь - жадность. С первого июля я должен приступить к работе в "Броднэкс и Спир", маленькой старомодной потогонной фирме, где