роисходящем какая-то несправедливость, и он как раз сейчас это понял. Я вошел к нему с полным зарядом и загнал его в кусты. Совершенно ясно, что я уже разыгрывал такую сцену не однажды, потому что немедленно нахожу ответы на все его вопросы.
   Но я ему не очень сочувствую. Он всегда может вышвырнуть меня вон.
   - Однако я управляю делами с ведома мистера Лейка, - говорит он, немного поддаваясь. - А у него довольно строгие правила насчет персонала. Я не уполномочен принимать на должность помощника человека, который не соответствует нашим спецификациям.
   - Разумеется, - соглашаюсь я печально. Опять мне дали по физиономии. У меня в этом уже большой опыт. Хотя я знаю, что юристы при всей своей занятости в глубине души часто испытывают невольную симпатию к только что окончившим учебу новичкам, которые не могут найти работу.
   - Но, может быть, он согласится, и тогда это место за вами, - говорит Барри Экс, чтобы подсластить пилюлю.
   - Но у меня есть еще кое-что, - добавляю я, собравшись с духом. - У меня есть очень выгодное дело.
   Но мои слова обостряют его подозрительность.
   - Какого рода дело? - спрашивает он.
   - Нарушение доверия клиентов со стороны страховой компании.
   - Клиент вы?
   - Вот и нет. Я адвокат. Я в некотором роде просто наткнулся на него.
   - А сколько оно стоит?
   Я подаю ему двухстраничное заключение по делу Блейков, сильно акцентированное и драматизированное. Я работал над этим заключением довольно долго, стараясь сделать его проникновеннее каждый раз, когда очередной юрист, к которому я приходил наниматься, знакомился с ним и отказывал мне.
   Барри Экс внимательно читает дело, гораздо сосредоточеннее, чем кто-либо до него. А затем перечитывает, в то время как я с восторгом обозреваю старинные кирпичные стены и мечтаю тоже обзавестись таким кабинетом.
   - Неплохо, - говорит он, закончив. Глаза у него блестят, и мне кажется, что