ь в его запавшие глаза.
   - Мама хорошо отзывается о вас, - откликается он. Голос у него слабый и хриплый, но говорит он ясно. Вот уж не думал, что Дот может обо мне хорошо отзываться. Донни охватывает подбородок ладонями, словно ему трудно держать голову. - Она сказала, что вы подаете в суд на этих ублюдков из "Дара жизни" и вроде заставите их заплатить. - В словах слышится скорее отчаяние, чем гнев.
   - Это верно, - соглашаюсь я. Открыв папку, я достаю копию запроса, который Барри Экс отправил почтой в "Дар жизни", и вручаю ее Дот, которая стоит позади Донни Рея. - Мы завели дело, - объясняю я, как самый заправский и шустрый адвокат. - Мы не рассчитываем, что они удовлетворят нашу просьбу о выплате денег, поэтому буквально через несколько дней подадим в суд. И возможно, будем требовать по крайней мере миллион.
   Дот смотрит на письмо, потом кладет его на стол. Я ожидал целого потока вопросов насчет того, почему же я раньше сам не возбудил дело. И боюсь, что из-за этого начнется неприятное ворчание. Но она бережно растирает плечи Донни Рею и скорбно смотрит в окно. Она не станет ругаться, она сдерживается, чтобы не расстраивать его.
   Донни Рей тоже устремляет взгляд в окно.
   - А папа придет?
   - Сказал, что не желает, - отвечает она.
   Я вынимаю из папки контракт и протягиваю его Дот.
   - Но это должно быть подписано до начала судебного разбирательства. Это контракт между вами, клиентами, и моей юридической фирмой на легальное представительство ваших интересов в суде.
   Она осторожно берет бумаги. В контракте только две страницы.
   - А что здесь написано?
   - Да все, что нужно, обычным, полагающимся в таких случаях языком. Вы нанимаете нас своими адвокатами, мы беремся провернуть дело, принимаем на себя издержки и получаем третью часть от всех сумм по возмещению ущерба.
   - Тогда зачем понадобилось целых две страницы такого мелкого шрифта? - спрашивает