вает она, вытаскивая сигарету из пачки, лежащей на столе.
   - Не зажигай! - резко бросает через плечо Донни. Он смотрит на меня и продолжает:
   - Неудивительно, что я уже при смерти.
   Она, ничуть не реагируя на его слова, втыкает сигарету между губами, продолжая разглядывать контракт, но не закуривает.
   - И мы должны подписаться все трое?
   - Точно.
   - Да, но он сказал, что не придет.
   - Тогда отнеси ему в машину, - сердито бросает Донни Рей. - Возьми ручку, пойди к нему и заставь его подписать эту проклятую бумагу.
   - Я и не догадалась, - отзывается она.
   - Мы и прежде ведь так делали. - Донни Рей опускает голову и скребет макушку. Он уже завелся.
   - Да, наверное, я смогу его заставить, - говорит она, все еще колеблясь.
   - Тогда иди скорей, черт возьми! - взрывается он, и Дот рыщет в ящике буфета, пока не находит ручку. Донни Рей поднимает руки и снова опускает на них голову. Запястья у него тонкие, как палка у метлы.
   - Через минуту вернусь, - говорит Дот, словно девочка на побегушках, так она беспокоится о своем сыне. Она медленно идет по выложенному кирпичом внутреннему дворику к сорнякам. Пара кошек, лежащих на капоте, видя ее приближение, ныряет под машину.
   - Несколько месяцев назад, - говорит Донни Рей и делает долгую паузу, он дышит с трудом, и голова у него слегка трясется, - несколько месяцев назад нам нужно было получить его подпись для нотариуса, а он не захотел выходить из машины. Мать нашла женщину-нотариуса, которая согласилась за двадцать долларов приехать на дом, но, когда она прибыла, отец по-прежнему не захотел выходить из машины. Так что мать и нотариус сами пошли туда, через сорняки. Вы видите ту большую рыжую кошку на крыше автомобиля?
   - Да.
   - Мы зовем ее Царапкой. Она как бы сторожевая кошка.
   В общем, когда нотариус протянула руку в окошко, чтобы взять документы у Бадди, который, конечно, был выпивши