Он очень большая шишка в моей фирме и ведет со мной ваше дело. - Полагаю, Барри потребовалось проверить какие-то детали.
   - Но он не так говорит. Он позвонил узнать, не можем ли мы с Донни Реем приехать завтра к нему в офис, чтобы подписать еще какие-то бумаги. Я спросила про вас. А он ответил, что вы у них не работаете. Я хочу знать, в чем дело?
   И я тоже хочу это знать. Секунду я что-то мычу, потом говорю, что это недоразумение, но желудок у меня словно стягивается в тугой узел.
   - Дот, это большая фирма. А я новый служащий, понимаете? Он попросту забыл обо мне.
   - Нет. Он о вас помнит. Он сказал, что вы работали у них, но больше не работаете. Знаете, это все здорово непонятно, правда?
   Согласен. Я падаю на стул и стараюсь привести мысли в порядок. Уже почти девять вечера.
   - Послушайте, Дот, успокойтесь. Я сейчас же перезвоню мистеру Ланкастеру и узнаю, что он имеет в виду. И через минуту снова свяжусь с вами.
   - Я желаю знать, в чем дело. Вы уже подали в суд на этих подонков?
   - Я вам перезвоню ровно через минуту, о'кей? Пока. - Я вешаю трубку, затем быстро набираю номер лейковской фирмы. У меня противное ощущение, что такое со мной уже было.
   Телефонистка соединяет меня с Барри Эксом. Я решаю быть любезным, подыграть ему, если потребуется, и говорю самым сердечным тоном:
   - Барри, это я, Руди. Вы смотрели мое заключение?
   - Да, здорово сделано. Послушайте, Руди, у меня возникли небольшие осложнения относительно вашей должности.
   Горло у меня перехватывает от волнения. Сердце замирает. Легкие почти перестают дышать.
   - О... да? - выдавливаю я из себя.
   - Да. Дело паршивое. Я виделся с Джонатаном Лейком сегодня к вечеру, и он не горит желанием одобрить мой выбор и принять вас.
   - Почему же?
   - Ему не нравится сама мысль, что адвокат находится на положении помощника. И теперь, когда я все обдумал, мне это тоже в конечном