нечном счете не улыбается. Понимаете, мистер Лейк думает, и я с ним согласен, что для дипломированного адвоката будет естественно в его положении попытаться силком, использовав любую лазейку, пролезть в ряды полноправных служащих. Но мы не одобряем такого образа действий.
   Так поступать нехорошо.
   Я зажмуриваюсь, мне хочется плакать.
   - Не понимаю вас, - отвечаю я.
   - Сожалею. Я старался изо всех сил, но он просто неумолим. Он правит фирмой железной рукой, и у него собственный метод. Говоря честно, он едва мне задницу не отъел за одну только мысль принять вас на работу.
   - Я хочу поговорить с самим Джонатаном Лейком, - говорю я, как могу твердо.
   - Ничего не получится. Он слишком занятой человек, а кроме того, он не хочет, и все тут. Он не собирается менять решение.
   - Вы сукин сын.
   - Послушайте, Руди, мы...
   - Сукин сын! - кричу я в трубку и чувствую себя от этого лучше.
   - Полегче, Руди.
   - Лейк сейчас в офисе? - требую я ответа.
   - Возможно. Но он не хочет...
   - Приеду через пять минут! - снова ору я и шмякаю трубку на аппарат.
   Через десять минут, взвизгнув тормозами, я резко останавливаюсь на площадке для парковки перед бывшим складом. Там стоят еще три машины, в здании горит свет. Барри не ждет меня у двери.
   Я колочу в нее кулаками, но никто не открывает. Я знаю, что им слышно, как я стучу, но они слишком трусливы, чтобы выйти ко мне. И наверное, вызовут полицию, если я не уйду.
   Но я не могу уйти. Я захожу с северной стороны и стучу что есть силы в другую дверь, затем та же самая история повторяется у запасного выхода с тыльной стороны здания. Я стою под окном кабинета Барри и осыпаю его руганью. В кабинете горит свет, но он на меня не обращает никакого внимания. Я возвращаюсь к главному подъезду и опять колочу в дверь.
   Из темноты выступает охранник и хватает меня за плечо.
   Я смотрю вверх. Он по крайней