ики сами себя содержат, они ищут и сами себе выбивают гонорары.
   Я слишком потрясен, чтобы отвечать. Мы с Принсом не обсуждали проблему моего трудоустройства, и мне его помощь в этом деле не нужна. Я совсем не хочу, чтобы Брюзер стал моим хозяином. Но я не могу оскорбить этого человека отказом, особенно учитывая, что вокруг шныряют полицейские, делая довольно прозрачные намеки относительно высшей меры наказания. И я не в силах набраться мужества и сказать Брюзеру, что меня устраивает его пронырливость в роли моего адвоката, но он чересчур пронырлив, чтобы стать моим боссом.
   - А как это все выглядит на практике?
   - Очень просто. И этот способ действует, во всяком случае, в том, что касается меня. У меня есть кучка партнеров и десятки служащих. Единственно эффективная система - та, при которой служащий должен обеспечить фирме достаточно гонораров, чтобы общая их сумма покрывала расходы по их жалованью. Вы сможете так?
   - Я могу попытаться. - Я пожимаю плечами совершенно без всякой уверенности.
   - Ну конечно, ты можешь справиться, - обнадеживает Принс.
   - Вам причитается тысяча долларов в месяц и треть всех гонораров, которые вы обеспечиваете фирме. Но эта треть идет в погашение аванса. Вторая поступает в фонд фирмы, из нее оплачиваются аренда помещения, жалованье секретарям и прочие подобные расходы. Третья треть идет мне. Если вы не погашаете аванса ежемесячно, вы мне остаетесь должны и разницу. Я веду этому учет и подбиваю бабки, когда вам удается сорвать большой куш. Понимаете?
   Я несколько секунд размышляю над этой дикой системой.
   Единственное, что может быть хуже безработицы, так это работа, при которой вы не зарабатываете, а теряете деньги, а ваши долги увеличиваются с каждым месяцем. В голову мне приходят некоторые весьма острые вопросы, на которые Брюзер не смог бы ответить, и я уже открываю рот, когда вмешивается Принс:
   - По-моему, все справедливо.