рмана ручку и берясь за обязательный блокнот.
   Еще прежде, чем я начинаю говорить, он уже что-то царапает в нем.
   Я выкладываю ему быстрое, насыщенное фактами резюме по блейковскому делу, что занимает десять минут. По ходу разговора, в промежутках главного повествования, я рассказываю о том, как и чем завершились мои отношения с фирмой Лейка. Объясняю, как попользовался мной Барри Ланкастер, чтобы украсть дело Блейков, и перехожу к основному пункту, главному удару.
   - Мы должны сегодня же подать в суд на "Дар жизни", - говорю я серьезно и мрачно, - потому что практически Барри Ланкастер прибрал дело к рукам, и я думаю, что он тоже вот-вот оформит его в суде.
   Брюзер вперяет в меня сверкающий взгляд черных глаз.
   Кажется, мне удалось завладеть его вниманием, и мысль привлечь саму лейковскую фирму к судебному следствию ему нравится.
   - А как быть с клиентами? - спрашивает он. - Ведь они подписали контракт с фирмой Лейка.
   - Да. Но я собираюсь срочно повидаться с ними. Они меня послушают. - Я вынимаю из кейса черновик судебного иска к "Дару жизни", тот самый, над которым мы с Барри изрядно попотели несколько часов. Брюзер его внимательно читает.
   Затем я подаю ему письмо, напечатанное на машинке и адресованное Барри Ланкастеру о прекращении с ним легальных отношений, которое должно быть подписано всеми тремя Блейками. Он медленно читает и его.
   - Неплохо сработано, Руди, - одобряет он, и я чувствую себя законченным крючкотвором и мошенником. - Дайте-ка подумать. Сегодня днем вы подадите дело на судебное слушание, а потом копию заявления отвезете Блейкам. Покажите им, что процесс пошел, и заставьте подписать письмо о прекращении контракта с Лейком и Ланкастером.
   - Точно. Мне только понадобится ваше имя и подпись на документах, подаваемых в суд. Все остальное я беру на себя, но действовать буду от вашего имени.
   - Мы здорово прищемим хвост фирме Лейка,