измят, а узел на простом красном вязаном галстуке величиной с мой кулак.
   - Да, действительно, мне нужен совет. - Я стараюсь не встречаться взглядом с двумя огромными глазами, изучающими меня из-за толстых грязных стекол. - Это дело о страховке. Вы здесь адвокатом работаете?
   Нос и губы одновременно морщит улыбка. Блестят зубы.
   - Да, вроде того. Но на самом деле нет, понимаете, я не адвокат. Еще нет. Я учился в колледже, но не выдержал экзамена на звание адвоката.
   Значит, родственная душа.
   - О, вот как, - откликаюсь я. - А когда вы окончили юридический колледж?
   - Пять лет назад. Понимаете, у меня все время сложности со сдачей экзаменов. Шесть попыток.
   Мне об этом неприятно слышать.
   - М-м, - бормочу я. Честное слово, не думал, что найдется человек, способный сдавать экзамен столько раз. - Сожалею, что вам так не везет.
   - А когда вы сдаете? - спрашивает он, нервно озираясь.
   Дек сидит на краешке стула, будто в любую минуту готов выскочить за дверь, если понадобится. Большим и указательным пальцами правой руки он щиплет кожу тыльной стороны на левой.
   - В июле. Трудное положение, правда?
   - Да, очень трудное, я бы сказал. Я уже год как больше не сдаю. И не знаю, решусь ли еще раз.
   - А где вы учились? - спрашиваю я, потому что своим сообщением он заставляет меня тоже нервничать. Я уже не уверен, что вообще следует толковать с ним относительно блейковского дела. Что он сможет предложить? Сумеет ли в него врубиться как следует?
   - В Калифорнии, - отвечает он, и его лицо подергивается от такого сильного тика, какого я никогда не видал. Глаза хлопают, брови дергаются, губы дрожат. - Вечернее отделение. В то время я был уже женат и работал по пятьдесят часов в неделю. Для занятий времени оставалось мало. Сдал трехлетний курс только за пять лет. Жена меня бросила. Уехала. - Слова его замирают, по мере того как фразы становятся короче,