о кивает и говорит:
   - Спасибо. - Затем берет мою руку и крепко ее сжимает. - Я тебе так благодарна.
   Лифт вздрагивает и останавливается. Входит врач, и она быстро отпускает мою руку. Я становлюсь за креслом, словно преданный муж. Мне опять хочется держать ее руку в своей.
   Уже почти одиннадцать, судя по настенным часам на пятом этаже. Если не считать нескольких санитарок и технических служащих, в коридоре пусто и поэтому тихо. Дежурная медсестра на посту дважды оглядывает меня, пока мы проезжаем мимо. Миссис Райкер отбыла в кафе в обществе одного мужчины, а возвращается с другим.
   Мы поворачиваем налево, и она указывает на свою дверь.
   К моему удивлению и восторгу, у нее отдельная палата с окном и ванной. Горит свет.
   Я не знаю, может ли Келли хоть как-то передвигаться, но в данный момент она совершенно беспомощна.
   - Ты должен помочь, - говорит она. И мне повторять не надо. Я осторожно наклоняюсь, и она обвивает мою шею руками. Она прижимается ко мне сильнее, чем это необходимо, но я не возражаю. Халат вымочен кока-колой, но меня это не особенно трогает. Келли уютно прильнула ко мне, очень тесно, и я сразу ощущаю, что на ней нет лифчика. Я прижимаю ее к себе еще крепче.
   Затем бережно поднимаю из кресла, задача легкая, потому что весит она не больше ста десяти фунтов с гипсом и всем остальным. Мы осторожно шагаем к постели, как можно медленнее, лелеем ее драгоценную больную ногу, стараясь поудобнее ее устроить, и я медленно опускаю Келли на кровать.
   Мы неохотно выпускаем друг друга из объятий. Наши лица почти соприкасаются, когда та же самая дежурная медсестра впархивает в палату, поскрипывая резиновыми тапочками на плиточном полу.
   - Что случилось? - восклицает она, показывая на грязный халат.
   Мы еще на разомкнули объятий и пытаемся это сделать сейчас.
   - О, это! Просто случайность, - объясняет Келли.
   Медсестра ни минуты не стоит на