ница. А экзамены начинаются в следующую среду. И я беспокоюсь.
   - Тогда отправляйся заниматься в больницу. И нарой какое-нибудь дельце. Вот уже три дня прошло, а у тебя ничего нового.
   - Но ведь это довольно трудно - заниматься и в то же время охотиться.
   - Деку же удается.
   - Точно. Но Дек - вечный студент.
   - Сейчас мне позвонил Лео Ф. Драммонд. Тебе он не звонил?
   - Нет. А должен был?
   - Он старший партнер в "Тинли Бритт". Великолепный адвокат по судебным делам, по всем видам коммерческого законодательства. Редко проигрывает. Действительно замечательный юрист из крупной фирмы.
   - Насчет "Трень-Брень" мне все известно.
   - Ну что ж, тебе предстоит поближе познакомиться с ними. Они будут представлять на суде интересы "Прекрасного дара жизни". И Драммонд выступает в качестве ведущего консультанта.
   Нетрудно догадаться, что в нашем городе почти сотня юридических фирм, которые представляют интересы страховых компаний. И какая разница, если самая ненавистная мне, "Дар жизни", решила воспользоваться услугами другой фирмы, которую я проклинаю ежедневно, этой самой "Трень-Брень"?
   Странно, но я принимаю известие спокойно. И не очень этому удивляюсь.
   И вдруг до меня доходит, что Брюзер двигается и говорит слишком быстро. Он беспокоится. Из-за меня он начал судебное дело стоимостью в десять миллионов против большой компании, интересы ее представляет адвокат, которого он боится.
   Смешно. Никогда не мог вообразить, что Брюзер Стоун может чего-нибудь бояться.
   - Что он сказал?
   - Да просто поздоровался и сообщил, что наводит справки. Сказал также, что дело будет вести судья Харви Хейл, его товарищ по оружию и напарник по комнате в Йельском университете тридцать лет назад, где они вместе изучали юриспруденцию, и который, между прочим, если тебе известно, был самым лучшим защитником по делам страховых компаний до того, как у него приключился