еня такое чувство, словно я бросил вызов целой армии.
   Одновременно зазвонили два телефона, и Брюзер хватает трубку ближайшего.
   - Займись делом, - говорит он мне и отвечает в микрофон:
   - Да!
   Обхватив двумя руками папку, я несу ее к себе в кабинет и закрываю дверь. Я читаю ходатайство об отводе иска и очень красиво оформленное и прекрасно отпечатанное заключение, которое, как я вскоре понимаю, изобилует убедительными аргументами почти по каждому пункту, которые я перечислил в исковом заявлении. Стиль заключения богат и ясен и настолько освобожден от юридической схоластики, насколько это вообще возможно. Оно замечательно хорошо составлено. Все позиции подкреплены множеством ссылок на авторитеты, приведенных удивительно кстати и по делу. Внизу большей части страниц красуются элегантные сноски. Здесь есть даже содержание, указатель и библиография.
   Единственное, что отсутствует, так это подготовленное на подпись судье распоряжение удовлетворить все пожелания "Дара жизни".
   Прочитав заключение трижды, я беру себя в руки и начинаю писать ответ. В ходатайстве обязательно должно найтись какое-то слабое место, едва заметная прореха в аргументации, что можно использовать для опровержения. Постепенно шоковое состояние и страх проходят. Я собираю в кулак все свое острое отвращение к "Дару жизни", вспоминаю, что они сделали с моим клиентом, и закатываю рукава.
   Мистер Лео Ф. Драммонд может быть мудрецом и волшебником от юриспруденции, он может иметь на подхвате бесчисленных приспешников, которые повинуются мановению его руки и немедленно кидаются на его зов, чтобы исполнить поручение, но мне, Руди Бейлору, не остается ничего другого, как принять вызов. Я умен, способен и умею работать. Драммонд хочет начать со мной бумажную войну? Ну что ж, чудесно. Я сотру его в порошок.
  
  ***
  
   Дек уже шесть раз сдавал экзамен. При третьей попытке в Калифорнии он его почти сдал, ему не