быстро исчезает в темноте, чтобы разрабатывать свою золотую жилу.
   А я поворачиваюсь спиной к реке и вскоре уже бегу по улицам Мемфиса.
  
  Глава 22
  
   Экзаменационная комиссия использует особые конверты, в которых сообщает о результатах экзаменов. В колледже ходит немало баек, как бедные кандидаты в адвокаты падали в обморок у почтового ящика от долгого ожидания.
   Или бегали, выпучив глаза, и размахивали, как идиоты, своими конвертами. Множество баек и россказней до экзаменов нам казались смешными, но сейчас мы не находим в них ничего комичного.
   Прошло уже тридцать дней, а письма мне все нет. Я дал свой домашний адрес, я чертовски не хотел, чтобы кто-нибудь из адвокатов Брюзера распечатал конверт.
   Тридцать первый день ожидания выпал на субботу, когда мне разрешается спать до девяти, прежде чем я слышу, как моя хозяйка стучит ручкой кисти ко мне в дверь. Вдруг мисс Берди решила, что гаражу под моей квартирой требуется свежая окраска, хотя, на мой взгляд, он и так выглядит отлично.
   Она выманивает меня из постели сообщением, что уже приготовила яичницу с беконом и она остынет, так что надо поторапливаться.
   Работа спорится. Окраска дает немедленные и очень приятные результаты. Я вижу, как дело идет на лад. Солнце заслоняют высокие облака, и я тружусь по возможности неторопливо.
   В шесть вечера мисс Берди возглашает, что пора уходить, что я сегодня поработал достаточно и у нее есть распрекрасная новость - она приготовит овощную пиццу!
   Я пробыл вчера в "Йогисе" до часу ночи, и мне не очень хочется опять туда идти. Так что сегодня вечером, в субботу, мне делать нечего. Но я не придумал себе никакого интересного занятия. Печально сознавать, что меня сейчас согревает даже перспектива поесть вегетарианской пиццы в обществе восьмидесятилетней женщины.
   Я принимаю душ, надеваю свои солдатские брюки и кроссовки. Когда я вхожу в дом, из кухни доносится странный