еты дважды в неделю, чтобы понять: у Брюзера очень серьезные неприятности. За последние несколько лет Дек был самым верным его служащим, и факт, что он готов сбежать, меня просто ранит.
   Мы молча и медленно едим, и каждый раздумывает над тем, что предпринять в недалеком будущем. Четыре месяца назад сама идея заниматься юриспруденцией в компании с кем-то вроде Дека была для меня невыносима, даже смехотворна, а сейчас я не в состоянии придумать убедительный предлог, чтобы отказаться от сотрудничества.
   - Ты что, не хочешь, чтобы я стал твоим партнером? - спрашивает он жалобно.
   - Я просто все это обдумываю, Дек, дай мне хоть минуту. Ты меня просто ошеломил своей идеей.
   - Извини, но действительно надо действовать быстро.
   - Насколько точно ты знаешь положение?
   - Достаточно, чтобы не сомневаться. И никаких вопросов больше не задавай.
   - Дай мне несколько часов на раздумье.
   - Ну что ж, это вполне справедливо. Завтра оба мы идем в суд, так что давай встретимся пораньше. У Труди. В офисе мы поговорить не сможем. Ты подумай ночью и завтра утром мне скажешь, что решил.
   - Договорились.
   - Сколько всего ты ведешь дел?
   Я думал ровно секунду. У меня толстое дело Блейков, довольно тощее по проблеме мисс Берди и совершенно невыгодное о компенсации травмы рабочему, которое Брюзер сбагрил мне на прошлой неделе.
   - Три.
   - Все их забери из офиса. Отнеси домой.
   - Сейчас?
   - Сейчас. Сегодня же после обеда. И все остальное, что тебе может пригодиться, и сделай это поскорее. Но, смотри, не попадись, ладно?
   - Разве кто-то за нами следит?
   Он судорожно дергается и оглядывается, а затем осторожно кивает, дико вращая глазами за толстыми стеклами.
   - Кто?
   - Федеральные агенты, наверное. Контора под наблюдением.
  
  Глава 23
  
   Случайное замечание Брюзера, что он, возможно, поручит мне вести часть обсуждения по делу Блейков,