тарый "фольксваген-рэббит" тормозит и паркуется. Из машины выходит Келли.
   Она одна, как я и думал. Час назад я звонил на работу ее мужу, спросил, нельзя ли с ним поговорить, и повесил трубку, когда он подошел. Мне едва видна ее макушка, когда она пытается выбраться из автомобиля. Келли на костылях, вот она ковыляет между двумя рядами машин и входит в здание.
   Я сажусь в лифт, поднимаюсь на следующий этаж, пересекаю Мэдисон-авеню по стеклянному переходу. Я нервничаю, но не тороплюсь.
   В комнате ожидания полно народу. Она сидит спиной к стене и листает журнал. Сломанная лодыжка теперь в лубке, что позволяет ей ходить. Справа от нее пустой стул, и, прежде чем она успевает понять, кто перед ней, я сажусь.
   Сначала лицо у нее потрясенное, но затем расплывается в приветливой улыбке. Однако она нервно оглядывается. На нас никто не смотрит.
   - Да читай ты свой журнал, - говорю я и открываю "Нэшнл джиогрэфик". Она поднимает "Вог" почти на уровень глаз и спрашивает:
   - А что ты здесь делаешь?
   - Меня беспокоит спина.
   Покачивая головой, она опять оглядывается. Дама, сидя рядом, хотела бы повернуть к нам голову, но у нее шея в гипсе. Мы здесь никого не знаем, так чего же нам беспокоиться...
   - А кто твой доктор? - спрашивает она.
   - Крэгдейл.
   - Как интересно...
   Келли Райкер была красива, когда носила больничный простой халат, с синяком на лице и без косметики. А теперь я просто не в состоянии оторвать от нее глаз. На ней белое, слегка накрахмаленное, короткое платье с застежкой донизу.
   Оно напоминает мужскую рубашку, как если бы студентка позаимствовала ее у своего приятеля-сокурсника. И закатанные вверх шорты цвета хаки. Распущенные темные волосы падают ниже плеч.
   - Это хороший врач? - спрашиваю я.
   - Да просто доктор и все.
   - Ты уже была у него?
   - Оставь, Руди. Я не собираюсь это обсуждать. И наверное, тебе лучше уйти. -