что костный мозг Ронни Блейка абсолютно подходит для пересадки его брату-близнецу. Свидетельство Корда на суде, если предположить, что он все-таки состоится, было бы сокрушительным ударом по страховой компании.
   Я оставляю трехстраничное письмо на его имя в регистратуре, Я хотел бы переговорить с ним, когда ему удобно, и желательно получить эту возможность бесплатно. Как правило, врачи ненавидят адвокатов, и любое время, потраченное ими на разговор, стоит весьма дорого. Но Корд и я - не противники, а сторонники, и мне нечего терять.
  
  ***
  
   С большим волнением я бреду по этой небезопасной части города, пытаясь разобрать выгоревшие, полустертые номера на дверях домов. Окрестности выглядят так, словно когда-то и в силу понятных причин их позабросили, но теперь они в процессе самоутверждения. Все здания в два-три этажа отстоят от дороги, у них кирпичные или стеклянные фасады. Некоторые были построены одной сплошной линией, между другими пролегают узкие проходы. Многие загорожены заборами, пара домов сгорела уже несколько лет назад. Я прохожу мимо двух ресторанов. Около одного на тротуаре столик под навесом, но посетителей не видно. Есть химчистка и цветочный магазин.
   Магазинчик антиквариата "Тайные сокровища" на углу улицы - на вид довольно опрятное здание с красно-серыми кирпичными козырьками над окнами. В доме два этажа, и, подняв глаза, я понимаю, что, очевидно, вижу перед собой мое новое обиталище.
   Я не могу найти другой двери и вхожу в антикварную лавку. В крошечном фойе вижу лестничку, освещенную наверху.
   Меня ждет Дек. Он горделиво улыбается.
   - Ну, что ты думаешь? - выпаливает он, не дожидаясь, пока я осмотрю помещение. - Четыре комнаты, общей площадью около тысячи квадратных футов. Плюс туалет. Неплохо, - говорит он, похлопывая меня по плечу. Затем вприпрыжку бросается вперед, все время оборачиваясь и широко расставив руки. - Вот здесь, я думаю, будет приемная,