ющимся брюшком и медленнее на ногу. Они забавно прыгают и норовят поймать мяч на лету. Почти слышно, как при этом у них трещат кости, но они играют азартнее, чем молодежь. Им надо доказать, что они все еще хоть куда.
   Мы мало говорим. Я купил Донни Рею в ларьке рядом с трибуной пакет воздушной кукурузы и содовую. Он говорит "спасибо" и вообще благодарит за то, что я его сюда привез.
   Я обращаю особое внимание на третьего игрока из команды "Лучших транспортников". Он мускулист, у него быстрые ноги и руки. Он гибок и крепок, много болтает и задирает соперников.
   Первая подача сделана, и я смотрю, как он идет к загородке около навеса своей команды и что-то говорит своей девушке.
   Келли улыбается. Я могу видеть со своего места ямочки на ее щеках и ее замечательные зубы. Клифф тоже смеется. Он быстро чмокает ее в губы и опять вразвалку шагает к своей команде.
   Они кажутся парой влюбленных голубков. Он безумно ее обожает и хочет, чтобы все видели, как он ее целует. Они просто не насмотрятся друг на друга.
   Она опирается на загородку, прислонив рядом костыли.
   На ноге у нее уже лубок поменьше. Она стоит одна, поодаль от других зрителей и болельщиков. Она не может меня видеть, потому что я сижу по другую сторону поля, но на всякий случай я нахлобучил козырек на глаза.
   Интересно, что бы она сделала, если бы узнала меня? Да, наверное, ничего, просто не обратила бы внимания.
   Я должен бы радоваться, видя, что она как будто счастлива и здорова и мирно живет с мужем. Очевидно, побои прекратились, и за это я благодарен судьбе. Когда я мысленно представляю, как он бьет ее бейсбольной битой, я просто заболеваю. Однако ирония судьбы в том, что единственный для меня способ завоевать Келли - это если избиения будут продолжаться.
   И я ненавижу себя за такие мысли.
   Клифф занял центральную позицию. Он сокрушительно отбивает третью подачу соперника и ловко посылает мяч