алеко налево. Да, это действительно потрясающий удар, и он обходит базы и что-то кричит Келли. Он талантливый спортсмен, гораздо лучше всех остальных игроков. И я не могу без ужаса подумать, как бы он замахнулся изо всех сил на меня.
   Может, он перестал пить и трезвым не станет так жестоко обращаться с женой. Может, пора мне убираться прочь.
   Проходит час, и Донни Рей уже хочет спать. Мы уезжаем, по дороге говорим о судебном заседании, где будет слушаться его дело. Я сегодня оформил ходатайство с просьбой позволить получить у него свидетельские показания, которые можно будет использовать на судебном заседании, и как можно быстрее. Мой клиент скоро настолько ослабнет, что не сможет выдержать двухчасовую процедуру перекрестного допроса целой шайки адвокатов, так что надо спешить.
   - Да, нам бы лучше поскорее с этим покончить, - говорит он тихо, когда мы подъезжаем к дому.
  
  Глава 27
  
   Не нервничай я так, обстановка меня бы даже позабавила. Любого случайного наблюдателя увиденное вдоволь повеселило бы, однако в зале судебного заседания никто не улыбается. А уж мне и вовсе не до смеха.
   За столом обвинителя я сижу в полном одиночестве, передо мной аккуратными стопками разложены тексты ходатайств и листы с кратким изложением дела. Мои личные записи и наброски выступлений, сделанные на двух блокнотах, удобно покоятся рядом, под рукой. Дек устроился у меня за спиной - не за столом, где от него была бы хоть какая-то польза, но в кресле за барьером на расстоянии по меньшей мере трех вытянутых рук от меня, - поэтому и кажется, что я совсем один.
   Мне и правда жутко одиноко.
   А вот стол защиты, отделенный от моего лишь узким проходом, населен весьма густо. В центре его лицом к месту судей восседает, разумеется, Лео Ф. Драммонд, собственной персоной, окруженный по флангам верными приспешниками. Двумя одесную, и двумя же ошуюю. Драммонду шестьдесят лет, он выпускник юридического