м зачитывает свое ходатайство о гарантиях оплаты судебных издержек; сущий пустяк, копья ломать не из-за чего. По оценке Драммонда, сумма издержек, если дело все-таки дойдет до суда, составит около тысячи долларов, а его как всякого добропорядочного гражданина беспокоит, по карману ли мне, либо моим клиентам уплатить такие деньги в случае поражения.
   - Позвольте на минутку прервать вас, мистер Драммонд, - задумчиво произносит судья Киплер. Слова его тщательно взвешены, голос звучен. - Ваше ходатайство лежит сейчас передо мной - и полный его текст, и краткие тезисы. - Он берет со стола бумаги и непринужденно помахивает ими в воздухе. - Ваше выступление заняло четыре минуты, причем сказали вы только то, что написано здесь, черным по белому. Вы можете добавить хоть что-нибудь новенькое?
   - Но, ваша честь, я имею право...
   - Да или нет, мистер Драммонд? Читать я умею, да и понимать прочитанное не разучился, тем более, что составлены бумаги, следует воздать вам должное, весьма профессионально. Но если добавить вам нечего, то к чему это выступление?
   Убежден, такую выволочку великому Лео Драммонду устроили впервые, однако сам он и ухом не ведет.
   - Я просто хочу оказать суду содействие, ваша честь, - поясняет он, улыбаясь.
   - Ходатайство отклонено, - тон судьи категоричен.
   Тогда Драммонд продолжает, даже глазом не моргнув.
   - Очень хорошо, следующее наше ходатайство посвящено санкциям. Мы полагаем...
   - Отклонено, - вновь заявляет Киплер.
   - Прошу прощения. - Драммонду кажется, что он ослышался.
   - Отклонено.
   Дек за моей спиной фыркает. Все четыре головы за соседним столом дружно склоняются, а четыре руки в унисон фиксируют в блокнотах все происходящее. Сейчас, должно быть, выводят жирными буквами слово "отклонено".
   - Каждая из сторон внесла ходатайство по поводу санкций, и я отклоняю оба, - веско произносит Киплер, глядя в упор на Драммонда.