сь, это у вас не вызовет возражений. Кому из вас, господа, угодно высказаться?
   К ходатайству я приложил подписанное доктором Уолтером Кордом заключение, в котором без обиняков заявлялось, что Донни Рэй уже стоит одной ногой в могиле. Драммонд в ответ понес какую-то околесицу, из которой явствовало лишь, что нечего, мол, приставать к столь занятой, как он, личности по таким пустякам.
   И вот Т. Пирс медленно распрямляется, разгибает скрюченные пальцы, разводит руками и витийствует, пока не вмешивается Киплер.
   - Только не уверяйте меня, что разбираетесь в его заболевании лучше лечащего врача.
   - Хорошо, сэр.
   - И не прикидывайтесь, будто всерьез противитесь прохождению этого ходатайства.
   Очевидно уже, что его честь принял свое решение, поэтому Т. Пирс быстрехонько меняет тактику.
   - Дело только во времени, ваша честь. Мы ещё не успели должным образом оформить ответ.
   - Будем надеяться, если вы не против, что он мне известен. По крайней мере, мне не хотелось бы обмануться. Не говоря уж о том, что на все остальное времени у вас хватило. Давайте теперь назначим дату. - Киплер внезапно переводит взгляд на меня. - Мистер Бейлор?
   - Меня устраивает любой день, ваша честь. И любое время. - Я сопровождаю эти слова улыбкой. Здорово, черт побери, иметь кучу свободного времени!
   Все пятеро защитников склоняются над маленькими черными ежедневниками, усердно выискивая хоть одно "окно", когда все они могут собраться вместе.
   - Мое расписание заполнено до отказа, ваша честь, - возвещает Драммонд, не вставая. Разумеется, жизнь любого крупного адвоката вращается вокруг одного-единственного светила - расписания судебных заседаний. Драммонд столь высокомерным образом извещает нас с Киплером, что в ближайшем будущем слишком занят, чтобы возиться со свидетельскими показаниями какого-то мальчишки.
   Четверо его лакеев дружно хмурят лбы, кивают и потирают подбородки: