ке.
   Всего мы истратили четыре тысячи двести пятьдесят долларов, правда, по счастью, расходы эти большей частью были закупочные и дополнительных затрат не требовали. У Дека все буквально до цента просчитано. По его прикидкам, через месяц после раскачки наш ежемесячный доход должен составлять тысячу девятьсот долларов. Пока же Дек строит хорошую мину при дурной игре и делает вид, что дела наши идут как по маслу.
   Только слепой не заметит его рвения. Дек не вылезает из конторы. Он разведен, детишками не занимается, да и живет вдали от родного города. Не представляю, чтобы он мог тратить время на вечеринки. Об одном лишь развлечении он как-то вскользь обмолвился - казино в Миссисипи.
   Обычно Дек появляется на работе на час позже меня и, уединяясь в своем кабинете, все утро висит на телефоне, названия невесть кому. Впрочем, я не сомневаюсь, что он либо выискивает новых клиентов, либо проверяет сообщения о несчастных случаях, либо просто кого-то консультирует. Каждое утро Дек спрашивает, не нужно ли мне что-нибудь напечатать. Мало того, что по части обращения с пишущей машинкой Дек даст мне сто очков вперед, так он ещё и буквально горит желанием отпечатать для меня любые письма и документы. И вообще усердия у Дека хоть отбавляй - он отвечает на все телефонные звонки, готовит кофе, подметает пол, размножает документы на копировальном аппарате. Он напрочь лишен честолюбия и готов угождать мне во всем.
   Сдавать экзамен на звание адвоката Дек больше не намерен. Стоило мне как-то раз завести об этом разговор, и он поспешил сменить тему.
   Ближе к полудню Дек обычно назначает встречи и вскоре исчезает по каким-то делам. Есть у него свои места - суды по делам о несостоятельности или муниципальный суд, - где он выискивает людей, которые нуждаются в адвокатах. Мы это не обсуждаем. А по ночам Дек обходит больницы.
   В считанные дни мы навели в нашей небольшой конторе порядок и распределили