ти. Деку хотелось бы, чтобы я проводил больше времени, прочесывая бесчисленные дворцы правосудия в поисках клиентов. И я нутром чую: Деку кажется, что мне бы следовало быть понахрапистее. Мои доводы о профессиональной этике и такте его утомляют. Мир нас окружает жестокий и враждебный, и в нем рыщут полчища алчных адвокатов, которые знают толк в игре по правилам рыцарей плаща и кинжала. Ждущий у моря погоды рискует попросту околеть от голода. Шансы на то, что стоящее дельце подвернется само собой, равны нулю.
   С другой стороны, я Деку необходим. У меня есть лицензия, дающая право на практику. Деньги мы делим поровну, но вклад в общее дело у нас не одинаковый. Дек прекрасно понимает, что из нас двоих им можно пожертвовать скорее, поэтому и не чурается самой грязной работы. Он охотно гоняется за автомобилями скорой помощи, слоняется по судебным закоулкам и устраивает засады в травматологических пунктах - наша договоренность, согласно которой все заработанное нами делится пополам, вполне его устраивает. Лучших условий ему нигде не предложат.
   Нам нужно сорвать один настоящий куш, не устает он повторять. Впрочем, большинство наших коллег разделяют это мнение. Один раз попадешь в "яблочко" и - можешь удалиться на покой. Вот почему адвокаты пускаются на все тяжкие и, засучив рукава, рекламируют себя - размещают цветные объявления в телефонных справочниках, оплачивают расклейку плакатов в автобусах и на рекламных тумбах, дают консультации по телефону. Не давай себе ни отдыху ни сроку, отбрось подальше всякие моральные устои, терпеливо сноси плевки и унижения со стороны высокооплачиваемых коллег из крупных контор во имя того, чтобы один-единственный раз заполучить в свои сети по настоящему крупную добычу.
   И Дек одержим стремлением напасть на её след.
   Пока он неутомимо прочесывает Мемфис, я занят другими делами. Большой Мемфис разбит на пять небольших районов, имеющих статус самоуправления.