я рукопожатием.
   - А это моя жена Джун, - представляет Рэндолф, указывая на ещё одну перезрелую потаскуху в стиле Веры; у этой, правда, волосы вытравлены перекисью. Я киваю. Она угощает меня испепеляющим взглядом.
   - Добрый вечер, мисс Берди, - вежливо здороваюсь я со своей домовладелицей.
   - Привет, Руди, - отвечает она с милой улыбкой. Мисс Берди сидит с Делбертом на плетеной софе.
   - Присаживайтесь, - приглашает Рэндолф, жестом указывая на свободный стул.
   - Нет, спасибо, - отказываюсь я. - Мне нужно подняться в свои апартаменты - проверить, все ли вещи целы. - И я многозначительно смотрю на Веру. Она сидит в стороне от остальных, стараясь быть как можно дальше от Джун.
   Джун лет сорок-сорок пять. Ее мужу, насколько я могу вспомнить, под шестьдесят. И только теперь я припоминаю, что именно Джун мисс Берди назвала шлюхой. Третью жену Рэндолфа. Вечно тянет из него деньги.
   - Мы к вам не заходили, - раздраженно цедит Делберт.
   В отличие от своего кичливого братца, Рэндолф встречает старость с достоинством. Он подтянутый, волосы не красит и не завивает, не обвешивается золотыми побрякушками. На нем спортивная рубашка, бермуды, белые носки и парусиновые туфли. Кожа, как и у остальных, бронзовая от загара. Он может запросто сойти за какого-нибудь ушедшего на покой босса, награжденного за достижения пластиковой куклой по имени Джун.
   - Долго вы намеревались здесь прожить, Руди? - любопытствует он.
   - А я и не знал, что съезжаю.
   - Я этого не говорил. Мне просто интересно. Мама говорит, что договора о сдаче квартиры внаем у вас нет, вот я и спрашиваю.
   - А почему вас это интересует? - Все слишком быстро меняется. Еще накануне мисс Берди и слышать не хотела ни о каких договорах.
   - Потому что с этого дня я помогаю маме вести дела. Она берет с вас слишком мало.
   - Совершенно верно, - поддакивает Джун.
   - Вас разве что-то не устраивает,