ход, увлечения, - задавая при этом вопросы, многие из которых мне бы и в голову не взбрели. В основном, это попытки половить рыбку в мутной воде - именно так действует опытный адвокат на предварительных допросах свидетелей. Вникай, раскапывай, долби, копай ещё глубже и, кто знает - вдруг улыбнется удача? Впрочем, наткнись Драммонд даже на такую лакомую тайну, как беременность в девическом возрасте, никакого проку она бы ему не принесла. На суде подобные сведения использовать нельзя. К делу они, ну никак не относятся. И тем не менее правила позволяют такие игры, а клиент платит Драммонду бешеные деньги за подобные блуждания во тьме.
   Киплер возвещает, что настало время перерыва, и Дот опрометью несется в коридор. Еще в дверях в зубах её появляется сигарета. Мы пристраиваемся у фонтанчика.
   - Вы держитесь молодцом, - говорю я ей от чистого сердца.
   - Гаденыш, небось, будет про мою половую жизнь спрашивать? - свирепо рычит она.
   - Не исключено. - В голове моей вихрем проносится образ Дот и Бадди, барахтающихся в постели, и меня едва не выворачивает наизнанку.
   Дот ожесточенно затягивается, словно это её последняя в жизни сигарета.
   - А вы не можете остановить его?
   - Если он переступит черту дозволенного, непременно остановлю, - обещаю я. - Однако закон позволяет ему задавать практически любые вопросы.
   - Вот назойливая скотина!
   Второй час тянется столь же медленно, как и предыдущий. Драммонд интересуется финансовыми делами семейства Блейков, и постепенно мы узнаем о подробностях приобретения Блейками дома, автомобилей, в том числе злополучного "ферлейна", а также мебели, утвари и прочей всячины. Киплеру это надоедает, и он просит Драммонда не тянуть резину. Мы выясняем многие подробности из жизни Бадди, про его ранения на войне, работу и выход на пенсию. А также про его любимые занятия и обычное времяпрепровождение.
   Киплер сухо напоминает Драммонду, что