чит в телефон. Затаив дыхание, я легонько стучу в дверь.
   - Входите! - орет Левберг, и я тихо вползаю в кабинет.
   Он указывает на единственный стул. На нем груда книг, папок и журналов. Кабинет напоминает мусорную свалку. Беспорядок, мерзость запустения, старые газеты, бутылки. Книжные полки прогибаются под избыточным грузом. На стенах висят от руки написанные плакаты и афиши. На полу островки газетных клочков. Порядок и организованность для Макса Левберга не существуют.
   Сам он низенький тощий человек лет шестидесяти, со взлохмаченными, торчащими во все стороны волосами цвета соломы и руками, которые не знают покоя. Он всегда носит полинявшие джинсы, сильно поношенные, наводящие на размышления, шерстяные рубашки и старые кроссовки. В холодную погоду он надевает еще носки. В нем все настолько чрезмерно, что я в его присутствии всегда нервничаю. Он шмякает телефонную трубку на аппарат.
   - Бейкер!
   - Бейлор. Руди Бейлор. Я слушал у вас курс по страхованию в прошлом семестре.
   - Точно! Точно! Помню, садись. - Он опять показывает на стул.
   - Нет, спасибо.
   Он суетливо ерзает и сдвигает в беспорядочную груду бумаги, лежащие перед ним на столе.
   - Так в чем дело, Бейлор? - Студенты обожают Макса, потому что он всегда находит время выслушать каждого.
   - Э... Вы можете уделить мне минуту? - Я хотел бы соблюсти официальность и обратиться к нему "сэр", но Макс ненавидит формальную вежливость и всегда настаивает, чтобы мы его звали просто Макс.
   - Да, конечно. Что у тебя?
   - Я учусь у профессора Смута, - начинаю я, затем быстро описываю посещение стариков во время благотворительного ленча, рассказываю о Дот и Бадди и их борьбе с "Даром жизни". Он внимательно ловит каждое слово. - Вы когда-нибудь слышали о такой страховой компании?
   - Ага. Это крупная фирма, которая продает массу дешевых страховок сельским жителям, белым и неграм. Очень несолидная.