своих противников звонком судье.
   - У нас, м-мм, некоторые затруднения с Джеки Леманчик, - бормочет Т. Пирс, нервозно оглядываясь в сторону четверки из "Дара жизни", разместившейся за столом ближе к двери. Все они, потупив взоры, разглядывают собственные ноги. Т. Пирс восседает прямо напротив меня, он мой главный оппонент.
   - Какие ещё затруднения? - спрашиваю я.
   - Она здесь больше не служит.
   У меня отвисает челюсть. Я ошеломлен, и не сразу нахожу, что сказать. Я тупо гляжу на Т. Пирса, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями.
   - И... как давно? - выдавливаю я.
   - С конца прошлой недели.
   - А точнее? Заседание состоялось в четверг. Вы знали об этом уже тогда?
   - Нет. Она уволилась в субботу.
   - Ее уволили?
   - Нет. Она ушла по собственному желанию.
   - И где она сейчас?
   - Она ведь больше не является служащей компании, - пожимает плечами Т. Пирс. - Значит мы не имеем возможности привлечь её в качестве свидетеля.
   На мгновение я сверяюсь со своими записями, просматривая остальные фамилии.
   - Что ж, как тогда насчет Тони Крика, младшего инспектора по исковым заявлениям?
   - Его тоже нет, - отвечает Т. Пирс. - Он уволен по сокращению штатов.
   Второй удар посылает меня в нокдаун. В голове все смешалось, и я не знаю, как быть дальше.
   "Прекрасный дар жизни" уволил своих людей, чтобы не позволить мне взять у них показания.
   - Надо же, какое совпадение, - уязвленно говорю я. Планк, Хилл и Гроун не отрывают глаз от блокнотов. Что они там пишут - ума не приложу.
   - Наш клиент время от времени проводит сокращение штатов, - поясняет Т. Пирс, сохраняя серьезную мину.
   - А как насчет Ричарда Пеллрода, старшего инспектора по исковым заявлениям? - спрашиваю я. - Впрочем, я и сам знаю - его тоже сократили.
   - Нет. Он здесь.
   - А Рассел Крокит?
   - Мистер Крокит перешел на другую работу.
   - Его уволили