ется, что внутри он кипит.
   - Ваш протест принят к сведению. У вашего клиента есть пять дней на выплату компенсации.
   - У нас нет никаких доказательств, что мистер Бейлор летел первым классом.
   Адвокату ответчика положено оспаривать все, что только возможно. Мелочные придирки - его хлеб, поскольку оплата труда почасовая. Впрочем, для его клиента это сущие гроши и Драммонд может позволить себе пустую трату времени.
   - Не станете же вы оспаривать, мистер Драммонд, что стоимость билета первого класса до Кливленда и обратно - тысяча триста долларов? Именно эту сумму и должен компенсировать мистеру Бейлору ваш клиент.
   - У мистера Бейлора нет почасовой ставки, - сухо говорит Драммонд.
   - Вы хотите сказать, что его время не ценится?
   - Нет.
   Он хочет сказать, что я ещё совсем молокосос, и мое время не должно оплачиваться по тем же высоким меркам, как у него или его коллег.
   - Тогда вы заплатите ему по ставке двести долларов за час. И считайте еще, что дешево отделались. Я всерьез подумывал оштрафовать вас за каждый час, что мистер Бейлор провел в Кливленде.
   Ого!
   Драммонд сокрушенно машет рукой и усаживается. Киплер свирепо взирает на него. Всего несколько месяцев на судейском месте, а он уже снискал себе славу непримиримого борца с крупными компаниями. Он часто накладывает на них крупные штрафы, и в юридических кругах много разговоров по этому поводу. Слухи у нас разносятся быстро.
   - У вас что-нибудь еще? - рыкает Киплер в сторону моего противника.
   - Нет, сэр, - громко говорю я, чтобы хоть таким образом напомнить о своем присутствии.
   Заговорщики по противоположную сторону прохода дружно мотают головами, и Киплер стучит молоточком по столу, возвещая об окончании заседания. Я быстро собираю свои бумаги и сматываюсь.
  
  ***
  
   На ужин мы с Дот едим по сандвичу с беконом. Солнце медленно садится за кроны деревьев на заднем дворе и за