- А я никогда не слышал о ней.
   - И не должен был. Они не дают объявлений. Их агенты просто стучат в дверь и собирают еженедельные взносы. Одна из тех организаций в страховочном деле, которые занимаются самыми темными, дурно пахнущими махинациями. Дай-ка посмотреть полис.
   Я вручаю ему полис, и он листает его.
   - На каких основаниях они отказали? - спрашивает он, не глядя на меня.
   - Они использовали все уловки. Сначала отказали просто из принципа. Потом сославшись на то, что лейкемия не входит в число болезней, по которым оказывается помощь. Затем заявили, что сын уже не подросток, а взрослый и поэтому не подлежит помощи по такого рода страховочному полису. Они были очень изобретательны, честное слово.
   - А взносы Блейки платили?
   - По словам миссис Блейк, аккуратно.
   - Мерзавцы. - Он опять перелистывает полис и зловеще улыбается: Макс любит такие случаи. - И ты просмотрел всю пачку документов?
   - Да, я прочитал все, что получил от клиентов.
   Он швыряет полис на стол.
   - Определенно стоит вникнуть, - говорит он. - Но имей в виду, что клиенты редко рассказывают все без утайки.
   Я подаю ему письмо с "дурой". Пока он читает, еще одна зловещая улыбка мелькает у него на лице. Он снова перечитывает и наконец смотрит на меня:
   - Невероятно.
   - Я тоже так думаю, - замечаю я, словно опытная ищейка, натасканная на то, чтобы подлавливать страховые компании на жульничестве.
   - Где остальные бумаги?
   Я кладу перед ним на стол всю пачку.
   - Это все, что мне дала миссис Блейк. Она сказала, что ее сын умирает, потому что у них нет денег на лечение. Сказала, что он теперь весит пятьдесят килограммов вместо семидесяти и долго не проживет.
   Руки Макса неподвижны.
   - Мерзавцы, - повторяет он тихо, - вонючие мерзавцы.
   Я абсолютно согласен, но молчу. И замечаю пару летних туфель, брошенных в углу. Это туфли фирмы "Найк". Он