лучается взглянуть на мужа. Я беру чашку и иду в дом, в комнату Донни Рэя, который спит на правом боку, свернувшись калачиком. Спальню освещает только небольшой светильник на столике в углу. Я устраиваюсь рядом с ним, спину приятно холодит ветерок, проникающий из приоткрытого окна. Все предместье, кажется, замерло, в комнате стоит тишина.
   Согласно завещанию Донни Рэя, состоящему всего из двух абзацев, все его наследство получит мать. Я составил документ две недели назад. Необходимости в этом не было: Донни Рэй ничего никому не должен, да и за душой у него ни гроша. И все же ему было приятно. Он также распорядился насчет своих похорон. Дот уже обо всем договорилась. Донни Рэй хочет, чтобы я был в числе тех, кто понесет гроб.
   Я беру в руки книгу, которую с перерывами читаю вот уже два месяца - это адаптированный сборник из четырех новелл. В доме книг всего раз, два и обчелся, а этой уже лет тридцать. Всякий раз, приходя, я прочитываю несколько страниц, а потом кладу книгу на прежнее место.
   Донни Рэй негромко сопит, затем вздрагивает. Я невольно задумываюсь, как поведет себя Дот, когда однажды утром зайдет к сыну, а он не проснется.
   Когда я сижу с Донни Рэем, она старается нас не беспокоить. Вот и сейчас я слышу, как она моет посуду на кухне. Должно быть, Бадди уже дома. Примерно час я читаю, время от времени поглядывая на спящего. Если он проснется, мы с ним поболтаем, или я включу телевизор. Как захочет Донни Рэй.
   Вдруг из столовой доносится незнакомый голос, затем в дверь стучат. Она медленно открывается, и я не сразу узнаю молодого человека, остановившегося на пороге. Это доктор Корд, он заехал навестить больного. Мы обмениваемся рукопожатием, тихонько переговариваемся у изножья кровати, затем отступаем к окну.
   - Так, мимо проезжал, - поясняет доктор Корд, как будто он всегда ездит через это предместье.
   - Присаживайтесь, - предлагаю я, указывая на единственный